«Сейчас происходит глобальная трансформация мира и правосознания» - отметил игумен Серапион (Митько)

Сегодня мы можем наблюдать глобальную трансформация мира, поскольку то, что происходит – это некое обрушение права, потому что те санкции, которые применяются к России, открывают перед нами глубинные изменения в правосознании.

В международном праве возможны разного рода санкции, разное отношение к деятельности тех или иных государств, но право разделяет государство и его граждан. В данном случае санкции объявляются не только России, но и россиянам, на россиян возлагается некая коллективная ответственность за действия российского государства, что совершенно недопустимо. Происходит перенесение ответственности на частных лиц за действие государства. Это говорит о серьезном кризисе правосознания и возник он не сейчас.

Основы права потрясаются тем, что частная собственность – краеугольный камень западной цивилизации – теперь отнимается во внесудебном порядке, по сути конфискуется. Не так много в европейской истории есть аналогов такого рода действий. Я могу привести два примера: то что сделали большевики, когда они просто уничтожили частную собственность и национализировали ее полностью и то, что делалось в некоторых европейских государствах, особенно в Чехословакии, в Польше, когда собственность этнических немцев была конфискована, а сами они были лишены всех прав, Если углубиться в историю дальше, то это 17 век в Ирландии, когда собственность почти всех ирландцев была конфискована, целый народ был объявлен изменником и почти весь народ был лишен прав. Сегодня и россияне рассматриваются как неполноправные субъекты права, хотя это и не выражено ни в каких нормативных актах. Правосознание тех, кто внедряет санкции, рассматривает россиян, как лиц иного правового статуса, по отношению к которым можно делать то, что не делается по отношению к представителям других государств. За этим лежит некий расизм, который является одной из частных форм нацизма, то есть представление о других народах, как о недочеловеках. Нацизм заключается в том, что это идеология оправдывает возможность ненавидеть другого, оправдывает возможность уничтожать других. Это может быть что угодно: расовая теория, социальная теория, но за этим стоит какой-то комплекс неполноценности или какой-то неизжитый исторический опыт.

То, что происходит сейчас вокруг событий на Украине, можно оценивать по-разному. Любая оценка чаще всего бывает субъективной, потому что оценивающий человек занимает какую-то позицию, связанную с его происхождением, национальностью, гражданством. Можно сравнить градус ненависти, который существует по разные стороны противостояния. Мы привыкли воспринимать войну, в данном случае я имею в виду войну вообще, как некое безусловное зло, как нечто активирующее самое худшее в человеке. Война безусловно зло, но такое отношение сложилось именно в 20 веке, потому что в более ранние периоды истории государства воевали, народы воевали, но вовсе необязательно, что они ненавидели друг друга. Не каждый раз во время боевых действий формировался образ врага, как чужого. Враги могли уважать друг друга, даже любить, но человеческая жизнь такова, что в ней возникают боевые противостояния. Я не вижу у россиян какой-то ненависти к Украине, я вообще не вижу даже ненависти к западу, объявившего санкции. В этом смысле мы прошли очень трудный опыт, несмотря на то, что события 20-го века по-разному отразились в исторической памяти народа.

В некоторых странах нам не могут простить их пребывание в социалистическом лагере, называют освобождение от нацизма оккупацией, вспоминают народные восстания в Венгрии, Чехословакии и роль Советского Союза в этих событиях. На основании этого Россию ненавидят и ненавидят русских. В нашем народе нет ненависти к немцам, как к людям, как к нации – это удивительно. С чем это связано? Это связано с разными нравственными опытами. Нам часто вспоминают, что союзные республики, которые были вместе с Россией, были с ней недобровольно, что мы опять кого-то оккупировали. Во время некоторых событий, например в Грузии, мы слышим слова ненависти по отношению к России. Но я не помню, чтобы кто-то из россиян, например, предложил грузинам покаяться за Сталина, потому что они породили Сталина и несут коллективную ответственность за него, у нас такой ненависти нет. В этом смысле я полагаю, что это результат определенного нравственного развития нашего народа.

Игумен Серапион (Митько) специально для Центра профилактики экстремизма